Valium

Внутренний Монолог Старухи

Прости меня, детка, засыпай - крепко и сладко, оранжевые поля, и золотые птицы, и всё, что ты захочешь, - завтра не наступит никогда.

Тёмная комната и старик, лежащий на её постели, и она - горбатая старуха - сидит рядом на стуле и сморщенной рукой, больше похожей на звериную лапу, проводит по его лицу. Старая собака по щенячьей привычке лежит на её ногах , и в полудрёме ей грезится коробка, в которой она спала щенком.
Стены поросли мхом, и потолок покрылся паутиной, и сквозь занавешенное окно - ни звука, ни лучика света.

Моя любовь была как алый цветок, детка.
Семьдесят лет.
(Их не было.)

Фотографии мужа и детей смотрят на неё. На их глазах столько пыли, что они ничего не видят.

Мы ведь виделись с тобой вчера , и ты сказал : Мне было так грустно без тебя.
И шёл дождь.
Сколько тебе лет ?
Девятнадцать.
Девяносто, детка.
И светило солнце, когда ты поцеловал меня в первый раз.

Никакого выражения невозможно уловить в её лице, которое давно утратило прежние черты.
Его лицо тоже всё утратило.

Детка, разве я могла не узнать тебя ?
Ты солнце.
Я держала солнце в своих ладонях.
Мне нельзя было любить тебя, а я всё равно любила.
Нас все забыли. Мы слишком старые, чтобы жить здесь.
Я вышла из подъезда первый раз за десять лет и увидела, как ты идёшь ко мне.
Мой единственный.
Ты думаешь - как я могла тебя увидеть, если я слепая ?
Ты слишком яркий свет для моих глаз, детка.
Твоё имя было как мёд на моих губах.
Твои волосы на моём лице - я до сих пор помню их запах. Я бежала всю дорогу под дождём, когда ты поцеловал меня в первый раз. Птица моего разума улетела.
Они отключили телефон, они не хотели, чтобы я слышала твой голос, они нашли мне жениха.
Как я ненавидела его.
Как я ненавидела их.
Я остекленела, детка.
Когда он прикасался ко мне, мне было всё равно. Я закрывала глаза и пыталась представить, что он - это ты. Я остекленела. Я умерла.
Волос с твоей головы я хранила как обрывок чуда, но в порыве безумия я разорвала его в клочья. У меня ничего не осталось.
Ты откинул волосы с моей щеки.
Я откинула волосы с твоей щеки.
Цвет глаз у моей любви как камни в холодной воде.
Тогда до послезавтра, сказал ты.
А они отключили телефон.
Они заперли меня в клетке.
Как можно потерять то, чего никогда не имел.
И шёл дождь, и лужи были по колено. Синий песок капает с твоих волос.

Слепая горбатая толстая старуха сидит, склонившись над древним стариком, и гладит его по лицу. В комнате затхлый воздух, остановившиеся часы, издыхающая от старости собака.

Диво дивное.
Чудо чудное.
Разве можно забыть солнце ?
Моя любовь была как алый цветок, детка.
Я рвала её с корнем, я палила её огнём. Кровь потоком лилась из моего сердца, но я не могла вырвать из него тебя. Я сожгла своё сердце и покрыла всё пеплом забвения. Внутри меня один пепел.
Я назвала своего сына твоим именем и повторяла его каждый день на разные лады, и никто не мог отобрать у меня этого.
Никто не мог заставить меня не думать о тебе, кроме меня самой. И я заставила.
Это была не я.
Меня там больше не было.
Я умерла семьдесят лет назад.

Старуха хочет что-то сказать, но ни звука не вырывается из её горла.
Старик открывает глаза, и слабая детская улыбка освещает его дряхлое лицо. Он закрывает глаза опять. Хриплый стон вырывается из беззубого рта старухи. Она с трудом поднимается, отодвигает стул и потом долго и мучительно укладывается на полу рядом с его постелью, чтобы не потревожить его сон, рядом с засыпающей навеки собакой.

Сколько тебе лет ?
Девяносто.
Девятнадцать, детка.
Моя любовь как алый цветок.
Никто и ничто в этом мире не может сравниться с тобой.
Засыпай крепче.
Завтра не наступит никогда.
Алый цветок в моём сердце.