МАКС КОЗЛОВ
 

                                  Стихотворения в прозе
 

                                            В избе было открыто окно, и около печки
                                            безвыходно металась Мавра Фетисовна.
                                            При всей привычке рожать, ей что-то
                                            надоедало внутри.
                                                                              А.Платонов
 

1.
              Марина на Таганке

     Я хорошо знал Цветаеву в последние годы ее жизни. Это была маленькая старушка с кривыми ногами, жившая в коммуналке неподалеку от Таганской площади.
     На голове у нее всегда была маленькая фуражка, а на ногах геологические ботинки.
      За плечами она носила оранжевый школьный ранец. В нем обычно что-то позвякивало. Дело в том, что Марина Ивановна собирала в парках пустые бутылки. Она утверждала, что коллекционирует этикетки.
     Друзья, однако, знали, что Марина Ивановна бутылки эти сдает, чтобы смотреть по воскресеньям мультфильмы в кинотеатре на Площади Восстания.
     Как-то Цветаева рассказала мне, что в перерыве между сеансами знакомится и заводит дружбу с некоторыми детьми, особенно мальчиками, и их родителями, которые иногда даже отпускают детей с ней в кино.
     После мультфильмов Марина Ивановна вела своих питомцев в зоопарк, в тупичок между клеткой с волком и загоном для лошадей Пржевальского, куда не заглядывают даже старожилы, и там разливала в бумажные стаканчики портвейн. Дети выпивали, благодарили и начинали читать стихи: Михалкова, Бернса, Пригова.
      Это были счастливые минуты для Марины Ивановны. Ей живо вспоминалось все: встречи с Пушкиным незадолго до его дуэли, дружба и переписка с лучшим немецким поэтом времен ее молодости и многое, многое другое.
 

2.
              Оборотень

     - Это еще что, - сказал Вадим Петрович З., когда Олег закончил свой рассказ, - я знаю такой случай, что у вас просто кровь в жилах...
     - Ой. Вадька, не надо, - нахмурилась Нинель Николаевна, - и вообще я спать хочу.
     - Мам, ну что ты, ну не мешай, ну дай послушать, - запишала Светик.
     Нинель Николаевна зевнула и пожала плечами.
     - Так вот, друзья мои, - начал Вадим Петрович, и все поуютнее устроились в креслах; за окном над кустами живой изгороди дотлевала полоска вечерней зари, стучал невдалеке состав на стыках; Олег, засунув руку в карман старой куртки, обнаружил там моток лески и стал накручивать ее на указательный палец, - случай этот произошел совсем недавно, в одном сибирском городке, где я был в командировке, и рассказала мне его Маша, администраторша гостиницы...
     Вадим Петрович закончил свой рассказ, потянулся, закурил и откинулся в кресле, прикрыв глаза.
 

3.

              Памяти друга

     Наш общий друг Миша Малофеев ушел от нас полгода назад, а кажется,
что это было уже так давно. Если каждый из нас честно взглянет себе в душу,
то, думается, мало кто найдет там Мишу Малофеева. А между тем это был
человек замечательный.
     Я, например, до сих пор не могу забыть его последние слова, уже в больнице. Лежит он на своем смертном одре, осознает, что через час-другой отдаст богу душу, смотрит на нас с ненавистью (мы, друзья и близкие, человек пять, окружили тесным кольцом его ложе) и говорит, пришепетывая: "Суки вы, падаль, видеть вас больше не могу. Почему именно вы - мои друзья и близкие, за что? Хоть ТАМ вас не увижу, суки вы, падаль...", закрыл глаза, захрипел. Мы подумали, что Миша стебается, вышли. Стоим за дверью палаты, молчим, в глаза друг другу не смотрим...
     Вдруг он как завизжит из-за двери: "Я описался! Смените простыню!". Валя, его друг с первого класса, поднял голову, в глазах слезы, и сказал: "Пойдем отсюда, ребята, это он за все, за все хорошее так нас обкладывает, пусть в своих ссаках и подыхает, сволочь...".
      Мы ушли, а на следующее утро Миша умер...
 

 
к началу страницы