| Номинации в ТЕНЁТА-98 | ![]() |
Стихотворения в прозе
В избе было открыто окно, и около печки
безвыходно металась Мавра Фетисовна.
При всей привычке рожать, ей что-то
надоедало внутри.
А.Платонов
1.
Марина на Таганке
Я хорошо знал Цветаеву в последние годы
ее жизни. Это была маленькая старушка с кривыми ногами, жившая в коммуналке
неподалеку от Таганской площади.
На голове у нее всегда была маленькая фуражка,
а на ногах геологические ботинки.
За плечами она носила оранжевый школьный
ранец. В нем обычно что-то позвякивало. Дело в том, что Марина Ивановна
собирала в парках пустые бутылки. Она утверждала, что коллекционирует этикетки.
Друзья, однако, знали, что Марина Ивановна
бутылки эти сдает, чтобы смотреть по воскресеньям мультфильмы в кинотеатре
на Площади Восстания.
Как-то Цветаева рассказала мне, что в перерыве
между сеансами знакомится и заводит дружбу с некоторыми детьми, особенно
мальчиками, и их родителями, которые иногда даже отпускают детей с ней
в кино.
После мультфильмов Марина Ивановна вела своих
питомцев в зоопарк, в тупичок между клеткой с волком и загоном для лошадей
Пржевальского, куда не заглядывают даже старожилы, и там разливала в бумажные
стаканчики портвейн. Дети выпивали, благодарили и начинали читать стихи:
Михалкова, Бернса, Пригова.
Это были счастливые минуты для Марины
Ивановны. Ей живо вспоминалось все: встречи с Пушкиным незадолго до его
дуэли, дружба и переписка с лучшим немецким поэтом времен ее молодости
и многое, многое другое.
2.
Оборотень
- Это еще что, - сказал Вадим Петрович
З., когда Олег закончил свой рассказ, - я знаю такой случай, что у вас
просто кровь в жилах...
- Ой. Вадька, не надо, - нахмурилась Нинель
Николаевна, - и вообще я спать хочу.
- Мам, ну что ты, ну не мешай, ну дай послушать,
- запишала Светик.
Нинель Николаевна зевнула и пожала плечами.
- Так вот, друзья мои, - начал Вадим Петрович,
и все поуютнее устроились в креслах; за окном над кустами живой изгороди
дотлевала полоска вечерней зари, стучал невдалеке состав на стыках; Олег,
засунув руку в карман старой куртки, обнаружил там моток лески и стал накручивать
ее на указательный палец, - случай этот произошел совсем недавно, в одном
сибирском городке, где я был в командировке, и рассказала мне его Маша,
администраторша гостиницы...
Вадим Петрович закончил свой рассказ, потянулся,
закурил и откинулся в кресле, прикрыв глаза.
3.
Памяти друга
Наш общий друг Миша Малофеев ушел от
нас полгода назад, а кажется,
что это было уже так давно. Если каждый из нас честно взглянет себе
в душу,
то, думается, мало кто найдет там Мишу Малофеева. А между тем это был
человек замечательный.
Я, например, до сих пор не могу забыть его
последние слова, уже в больнице. Лежит он на своем смертном одре, осознает,
что через час-другой отдаст богу душу, смотрит на нас с ненавистью (мы,
друзья и близкие, человек пять, окружили тесным кольцом его ложе) и говорит,
пришепетывая: "Суки вы, падаль, видеть вас больше не могу. Почему именно
вы - мои друзья и близкие, за что? Хоть ТАМ вас не увижу, суки вы, падаль...",
закрыл глаза, захрипел. Мы подумали, что Миша стебается, вышли. Стоим за
дверью палаты, молчим, в глаза друг другу не смотрим...
Вдруг он как завизжит из-за двери: "Я описался!
Смените простыню!". Валя, его друг с первого класса, поднял голову, в глазах
слезы, и сказал: "Пойдем отсюда, ребята, это он за все, за все хорошее
так нас обкладывает, пусть в своих ссаках и подыхает, сволочь...".
Мы ушли, а на следующее утро Миша умер...